Я кивнул, опустив ствол винтовки, и он взмахом руки предложил мне следовать за ним.

— Долгий путь! Всю ночь нужно идти по |этой дороге!

Я пожал плечами: идти ночью столь опасным путем, по-моему, вообще не стоило, но спорить с проводником мне не хотелось. Проводить ночь у костра под завывание волков и ветра — тоже не лучший выход, тем более, что на огонек вполне мог заглянуть и загадочный снежный человек йети, обитающий в этих глухих местах. С сожалением посмотрев на сложенный костер, я последовал за непальцем.

Он шел с ловкостью и уверенностью горного козла, и вскоре я начал отставать, спотыкаясь и едва не падая на неровной тропе. Проводник мой, однако, внезапно сошел и с нее и начал карабкаться по склону, цепляясь за выступы и камни. Мы поднимались в темноте вверх почти на ощупь, пока из-за туч не появилась полная луна, осветив окрестности волшебным серебристым светом. Снег и лед тотчас же засверкали, словно бриллианты, чудесным образом контрастируя с черными утесами и мрачными бездонными расселинами. Фигура непальца четко вырисовывалась на широком уступе в нескольких шагах от меня.

— Мы отдыхать здесь, — сказал он, присаживаясь на корточки.

Я опустил рюкзак на снег и обвел восторженным взглядом изумительную панораму, впечатление от которой не мог испортить даже свирепый мороз.

Мой шеф любит повторять, что хороший сотрудник специальной службы должен обладать ловкостью кошки, выдержкой акробата, чутьем спрута и прозорливостью ясновидца, — лишь в этом случае он имеет шанс остаться в живых, занимаясь столь опасным делом, как наше. Эти слова вспомнились мне, когда я внезапно почувствовал, что волосы у меня на голове вдруг стали подниматься. Я обернулся как раз в тот самый момент, когда мой проводник подкрался к мне с вытянутыми вперед руками, намереваясь спихнуть меня с выступа вниз.

Упав плашмя, я схватил его за ногу — он не устоял на скользкой поверхности, повалился на меня, и мы оба поползли к краю скалы.