Укрывшись за скалой, я достал карту и, сверившись с ней, убедился, что не отклонился от маршрута. Вдруг подозрительный звук заставил меня скинуть с плеча винтовку и быстро оглянуться назад. По каменистому склону, занесенному снегом, проворно поднимались горные козы, сверкая своим заиндевелым рыжеватым мехом, искрящимся в лучах тусклого закатного солнца. Проводив животных завистливым взглядом, я продолжил изнурительное восхождение.

Вскоре солнце скрылось за вершинами гор, сумерки быстро сгущались, предвещая скорое наступление кромешной мглы. Я ускорил шаг и вскоре очутился у входа в горный проход, откуда извилистая тропа уходила к остроконечным вершинам, извиваясь между обширными ледниками и зыбким снежным покровом высоких склонов. В этом месте мне надлежало развести костер и дожидаться своего проводника. Я выбрал защищенное от пронизывающего ветра местечко и стал собирать хворост.

Как ни удивительно, но и в этой каменистой пустыне на схваченной льдом почве росли кривенькие, пригнувшиеся деревца рододендрона, покрытые мхом. Я уже набрал охапку веток, когда увидел в десятке шагов от себя кабаргу, а чуть подальше — фазана. У меня было вполне достаточно сушеного мяса в рюкзаке, поэтому я лишь полюбовался издали этими экзотическими животными и вернулся к выбранному для привала месту.

Но лишь только я разжег огонь, как ощутил чье-то присутствие. Я взял винтовку на изготовку и обернулся: в пятидесяти ярдах от меня стоял человек. Он помахал мне рукой и стал медленно приближаться. Из-под низко надвинутого на широкоскулое лицо капюшона на меня смотрели раскосые глаза-бусинки. На ногах у незнакомца были сапоги из кожи горного козла.

— Ты ждать проводник! — крикнул он на ломаном английском. — Мой приходить рано. Твой ходить в гости к Лиунгхи?